"Работала до ночи – теперь под судом". Дело о дефиците лекарств открыло закулисье минздрава

Во Фрунзенском райсуде Саратова продолжается громкий процесс по делу бывшего замминистра здравоохранения региона Асят Выковой.

Экс‑чиновницу обвиняют в злоупотреблении должностными полномочиями, повлекшем тяжкие последствия (ч. 3 ст. 285 УК РФ). По версии следствия, именно ее действия стали причиной многолетних сбоев в обеспечении льготников жизненно важными препаратами. Санкция статьи предусматривает до десяти лет лишения свободы.

Защиту на процессе представляют адвокаты Владимир Сенюков, Виктор Кирилин, Андрей Морозов и Владимир Маслов; обвинение поддерживает прокурор Андрей Склемин.

Как ранее неоднократно рассказывало ИА "Взгляд-инфо", проблема дефицита льготных препаратов в Саратовской области стоит настолько остро, что "отступать некуда".

Минздрав и другие профильные ведомства буквально завалены жалобами от пациентов, которые зачастую поставлены на грань выживания. Спектр заболеваний обширен – от диабета до онкологии; речь идет о нескольких сотнях тысяч саратовцев.

Асят Выкова не признает себя виновной. Она выступала с открытым обращением в адрес губернатора Саратовской области Романа Бусаргина, в котором отмечала, что написала более 100 служебных записок, в которых отражала ситуацию с обеспечением лекарствами.

Данные служебные записки были приобщены к уголовному делу Асят Выковой лишь после публикации "Взгляда".

В защиту Асят Выковой выступили лидеры пациентского сообщества Саратовской области, которые собрали более 350 подписей под обращением к генпрокурору Александру Гуцану и председателю СК РФ Александру Бастрыкину с просьбой взять на контроль расследование и рассмотрение уголовного дела бывшего замминистра. Обращения лично доставила в федеральные ведомства общественный активист Ирина Машинистова.

На скамье подсудимых вместе с Выковой – Ирина Филимонова (Толстых), бывший начальник отдела лекарственного обеспечения областного минздрава. Вчера в суде прозвучали ее развернутые показания, которые фактически превратились в детальный разбор "внутренней кухни" системы: от объема бумажной работы до бюрократических тупиков, из-за которых пациенты месяцами оставались без лекарств.

"Работала до ночи, а теперь – обвинение"

Филимонова категорически отрицает вину и настаивает: она делала все возможное в условиях хронического дефицита денег, срывов аукционов и нехватки кадров.

По ее словам, рабочий день формально длился с 9.00 до 18.00, но реально она уходила не раньше 21.00, а нередко и позже – вплоть до того, что охранникам приходилось просыпаться, чтобы выпустить ее из здания. К тому же она регулярно выходила на работу в выходные.

"Сейчас то, что выполняла я одна, возложено на трех сотрудников, – отметила Филимонова. - В моих обязанностях числились десятки пунктов: от согласования заявок на закупку и проверки контрактов до формирования десятков отчетов в месяц, ответов на запросы прокуратуры, СК, судебных приставов и отработки рецептов, лежащих на отсроченном обслуживании".

Ирина Филимонова (Толстых) рассказала про объем дополнительных заявок; так, за короткий срок их количество выросло до 80 тысяч.

"Проверка и утверждение одной заявки занимает минимум три минуты. То есть на обработку всего массива нужно более 500 рабочих дней, а это физически невозможно сделать силами одного человека".

Дефицит, аукционы и "не те" инсулины

Филимонова подробно перечислила причины, по которым пациенты оставались без препаратов:

"В 2025 году несостоявшимися признали более 300 аукционов. Их приходилось переигрывать по несколько раз, а закупка у единственного поставщика часто была невозможна из-за лимита в 600 тысяч рублей – стоимость месячной потребности по ряду препаратов существенно выше".

По данным Филимоновой, из-за сбоя на сайте госзакупок контракты по состоявшимся в декабре аукционам заключали только в феврале 2025 года – отсюда возникли перебои в январе и феврале.

"По отдельным позициям препаратов просто нет на российском рынке. Например, определенные инфузионные системы к инсулиновой помпе. Кроме того, пациенты нередко отказывались от доступных инсулинов в пользу привычных препаратов – и формально у минздрава не было оснований закупать именно то, что они хотят", – отметила начальник отдела лекарственного обеспечения.

В качестве примера Филимонова привела историю одной из пациенток: в обвинении указано, что женщина не получала инсулин аспарт с января по декабрь 2025 года, но данные реестров говорят об обратном – ее обеспечивали и этим препаратом, и аналогами. При этом решения врачебной комиссии о необходимости именно инсулина аспарт не было.

Приказ, который "согласовали по ошибке"

Еще один любопытный эпизод – это история с приказом о передаче полномочий по утверждению заявок. Филимонова подготовила проект, и его якобы согласовали в прокуратуре, а министр подписал. Но спустя время надзорный орган (облпрокуратуру тогда возглавлял Сергей Филипенко) заявил, что согласование прошло "по ошибке", и документ пришлось отменить. Позже на проект приказа дали отрицательное заключение.

По словам Филимоновой, этот случай наглядно показывает, как система блокирует попытки хоть как-то разгрузить перегруженный отдел: даже когда пытались формально перераспределить обязанности, механизм давал сбой.

Между тем сторона обвинения настаивает на виновности обеих фигуранток и связывает сбои в лекарственном обеспечении с конкретными управленческими решениями.

Суд продолжает изучать материалы дела, в том числе служебную переписку, контракты и внутренние приказы. Учитывая масштаб проблемы и общественный резонанс, исход процесса может стать прецедентом: он либо закрепит практику привлечения к ответственности чиновников за системные провалы, либо покажет, что главная причина кризиса – не персональная халатность, а хроническое недофинансирование и несовершенство закупочных механизмов.

Материал подготовил Александр Сорокин

Источник: http://www.vzsar.ru